Ольга Глебова-Судейкина — муза серебрянного века

Ольга Глебова-Судейкина

Коломбина, белокурое чудо, Венера, эталон рафинированной эпохи – так ее называли пианист Артур Лурье и поэтесса Анна Ахматова. Александр Блок, Всеволод Рождественский, Федор Сологуб, Игорь Северянин посвящали ей стихи. Художники неустанно рисовали ее портреты. Кто же эта многоликая муза, непостижимая женщина, символ утонченной красоты….драгоценная Оленька.

Ольга Глебова-Судейкина имела фарфоровое лицо, золотистые волосы, серо-зеленые опаловые глаза, легкость в облике и в движениях. Высокая, тонкая, пропорциональная, с дивными косами, уложенными вокруг головы, она ассоциировалась с воздухом, с полетом. На сонм своих поклонников она совершенно не обращала внимания, доводя своим равнодушием до самоубийства, как это было с юным поэтом Всеволодом Князевым.

Отец Оленьки служил мелким чиновником и любил опрокинуть рюмочку-другую. В периоды запоев маленькой Оле приходилось разыскивать родителя по всем трактирам, чтобы забрать домой. Живя в столь неприятных реалиях, девочка страстно мечтала о театре. Окончив Императорское театральное училище, она была принята в Александринский театр, куда приглашали лишь лучших выпускников. Естественно, Оленька Глебова моментально стала любимой ученицей заслуженного артиста Константина Варламова, который дал ей сыграть Аню в «Вишневом саде». Но ей хотелось какого-то новаторства, а поэтому она выбила ангажемент в Театре Веры Комиссаржевской. Это была ее самая заветная мечта – стоять на сцене рядом с самой необыкновенной актрисой России и видеть свое имя на афише вместе с именитыми режиссерами: Всеволодом Мейерхольдом, Сергеем Сапуновым.

Модного тогда художника Сергея Судейкина Оленька заметила сразу и влюбилась всем сердцем. Он стал ее единственной любовью на всю жизнь, союзом, заключенным на небесах.

После венчания в 1907 году пара стала неразлучна, страсть их была такова, что они в прямом смысле не могли находиться друг без друга. Провожая однажды мужа на вокзале, Оленька не смогла его отпустить и уехала с ним в Москву. Своим отъездом она сорвала вечерний спектакль, а Комиссаржевская такого не прощала. Увольнение из театра стало для Оленьки огромной утратой, ее мечта разбилась на осколки.

Сергей баловал супругу необычайно воздушными нарядами, экстравагантными, театральными, но абсолютно неповторимыми. Одной зимой она привлекла внимание своим светло-голубым манто с лебяжьим пухом, делающим из нее Снегурочку. А на Рождество в «Бродячей собаке» она произвела фурор бело-розовым платьем из тюля, покрытым жемчугом и бабочками цвета граната.

Но Ольгу ожидала еще большая трагедия – муж оставляет ее и с новой женой уезжает во Францию. Горе было столь велико, что наложило отпечаток на всю ее дальнейшую жизнь.

Не имея специального образования, Ольга начала изготавливать небольших куколок и фигурки, пользовавшихся большим спросом. «Феей кукольного царства» теперь называл ее Артур Лурье, а ее пальцы — золотыми. Ахматова считала Оленьку художницей во всем, с абсолютным вкусом в искусстве.

В 1924 году Ольга эмигрирует в Берлин, захватив с собой коллекцию авторских фарфоровых кукол и статуэток, и первое время зарабатывает на пропитание их продажей. Затем она переезжает в Париж, где живет лишь своими воспоминаниями и птицами. Этих созданий она всегда боготворила, и теперь на все заработанные вышивкой, рисованием и куклами средства Оленька покупает птиц. В огромном количестве они пели и порхали по ее квартире, одарив ее прозвищем «Дама с птицами». Во время бомбардировок Парижа осенью 1943 года Ольга спустилась в бомбоубежище и не видела, как снарядом уничтожило всю ее квартиру вместе с питомцами. Третий и последний удар окончательно подкосил Оленьку. Болезни посыпались как из рога изобилия: туберкулез, удаление почки – и привели к ее смерти в 1945 году. Перед смертью она видела во сне своих птичек, которых летали по ее палате, а потом умчались в окно. Оленька поняла, что смерть уже поджидает ее.

Сбылись ее пророческие слова, сказанные Ахматовой еще в Ленинграде. Она была уверена, что, несмотря на толпы поклонников, за гробом ее будут идти единицы. Когда даму с птицами хоронили на русском кладбище в Париже, на ее могилу действительно пришло лишь несколько ее давних друзей. Один из них так выразился о последних годах Ольги Глебовой-Судейкиной: она улетела от мира людей в мир птиц.